dim_deev (dim_deev) wrote,
dim_deev
dim_deev

  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Дорога через желтое поле. Свидетель. Глава восьмая

Новая глава Дороги. Переписывал ее дважды с нуля. И, когда будет закончен черновик общий, буду снова с ней возиться. Получилась очень динамичная часть, в отличии от первоначального варианта нудных рассусоливаний. Проявился второй герой крапивинской "Голубятни на желтой поляне". Пока он деревянный, но дорисую рельефность характера в правке общего черновика, или в следующих главах.
Начало тут: http://dim-deev.livejournal.com/28493.html

Кстати, когда буду делать иллюстрации для книги, возьму работы Мурата Тюрана за образец:

Спасибо за наводку френду qqepti

ОСТОРОЖНО ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ!!! Больше чем в букваре точно...


Глава восьмая.

Конечно, я заплутал в этих улочках сразу и серьезно. Даже далекие крики Игната «Не стрелять!» не помогали мне сориентироваться в хаосе переулков, сквозных двориков и тупиков. И вроде же недалеко отбежать смог…

Когда я рванул за мальчишкой, Игнат честно пытался меня догнать. Но ему было не угнаться за подготовленным Свидетелем. А мне, как оказалось, было не угнаться за малолетним «чемпионом мира по бегу».

Мальчик, закончив свою речь, даже ответа моего ждать не стал. Ему было абсолютно неинтересно, что я думаю обо всем, что происходит. Ему было плевать, как я отреагирую на его слова. Он словно просто передал сообщение и решил, что этого достаточно. И побежал прочь из дворика.

Ну, а я не имел права упускать такой источник информации. И да, я не верил, что Игнат начнет в меня стрелять. Я ведь уже немного его знал.

Мы совсем уж как-то быстро проскочили пост с большой армейской палаткой и кухней. Стремительно пронеслись по короткой прямой улице и нырнули в черный зов какой-то арки. Здесь я, понимая что потеряю мальчишку, вырвал из поясной сумки первого «покатунчика» и, не пытаясь даже сосредоточится, крикнул ему, подкидывая вверх:
- Искать! Светить!

Маленький помощник, получив команду от моей системы, вспыхнул и унесся вперед. Только мгновение была освещена арка и снова тьма ослепила меня. Второй «покатунчик» с командой «светить» взлетел и теперь болтался у меня над головой. Это сильно упростило бег по заваленным мусором улицам. Система, активизировавшись теперь, направляла меня вслед за первым охотником. Но толку от нее было совсем немного. Указывая направление, она совершенно не показывала маршрут в этом хаосе дворов.

Но я доверился интуиции, и она меня не подвела. Спустя всего несколько минут я выбежал на малюсенькую площадь, над которой нависала древняя, хорошо сохранившаяся колокольня. Система требовала, чтобы я зашел внутрь нее. Но прежде я задрал голову и увидел на самом верху здания свет моего первого охотника. Я даже увидел его самого. И я увидел освещенного им мальчика, свесившегося через перила открытой площадки вниз.

Я забежал внутрь и, быстро сориентировавшись, нашел винтовую лестницу наверх. Спустя пару минут я уже преодолел тяжелый люк и оказался на огражденной площадке. Мальчика там не было. Оба «покатунчика» теперь вились над моей головой. Причем один из них, словно виноватый охотничий пес, пытался делать какие-то судорожные рывки в сторону, но возвращался и смиренно ожидал дальнейших команд.

- Вниз! – Рявкнул я.

Оба светлячка ухнули к фундаменту колокольни, и я жадно всматривался в освещенную ими мостовую. Тела мальчишки там не было. Он не прыгнул, уже было хорошо. Значит был только вариант, что он поднялся выше.

Встав на перила, я дотянулся рукой до ската крыши и попробовал его на прочность. Он держал. Вроде ветхое строение, но железо ската казалось мне на удивление прочным. Вытянув «паутинную нить» из пояса, я накинул ее на одну из опор крыши и только тогда решился лезть на крышу.

Мальчика не было и там. Я уже не удивлялся. Сел на железо и перевел дух, осматривая окрестности. Мертвый город, освещенный луной казался чем-то нереальным. Миражом. Фантазией. Я видел несколько участков меж улиц, подсвеченных желтым. Скорее всего, там стояли посты военных и горели их костры. Но уверенности у меня не было. Может у одного из таких костров грелся и мой малолетний беглец.

Наглядевшись вволю на приземистый город с редкими возвышающимися над общим уровнем башнями, я покачал головой и решительно полез вниз. Все эти сказки и мистика начинали меня утомлять. И, что хочу заметить, не интриговали совершенно. Такие задачи в интернате назывались навязанными реальностями. Когда вполне простенькую задачку облекают в одеяло мнимых фактов и выдуманных событий. Сиди и распутывай, ищи отгадку. Отбрасывай ненужное и оставляй только проверенное. А тут сам Наставник бы сломал мозг, пытаясь понять, что происходит. Чему верить, а что просто хорошо наведенные галлюцинации.

На площадке я отвязал страховку, и ремень втянул «паучью нить» в себя. Никуда не торопясь, я спустился вниз. Уже стоя на брусчатке, я подозвал «покатунчики» и, погасив их, спрятал в поясной сумке. Лунного света было вполне достаточно, чтобы не переломать себе ноги и не падать на замусоренной улице.

А вот искать дорогу обратно к посту военных оказалось делом непростым. И хотя, направление я старался держать, голоса Игната и вояк слышал, но все равно мой путь обратно занял никак не менее получаса.

Когда я появился в свете костра и поднял на всякий случай руки, Игнат первым приблизился ко мне и спросил:
- Поймал?

Отрицательно покачав головой, я ответил:
- Исчез. ПКТ его потерял.
- Что? – Не понял Игнат.

Я не стал вдаваться в объяснения и, опустив руки, прошел к старшему поста, который с недоверием смотрел на нас.
- Вы раньше видели этого мальчика? – Спросил я его.
- Нет. – Ответил он, оглядывая меня чересчур пристально. - Я же и сейчас его не видел. Только Игнат сказал, и боец охранения что-то видел мельком.
- Он не мог к нам иначе как через пост пройти. – Настаивал я.

Старший пожал плечами, а Игнат, взяв меня за локоть, потянул в сторону нашего дворика. Под недоверчивым взглядом старшего мы ушли к себе.

- Харн, - сказал Игнат, когда я сел на свою койку. – Рассказывай.
- Нечего рассказывать. – Пожал я плечами. – ПКТ его вел до колокольни. Вместе с ним поднялся наверх. Там он остался болтаться, а мальчик исчез. Я не знаю, как такое может быть. Так что не спрашивай.
- Что такое ПКТ? – Спросил Игнат.

Достав горсть черных матовых шариков, я показал их Игнату и пояснил.
- Поисковый комплекс тактический. «Покатунчики», как их все называют. Любимые детские игрушки. И кошек ими можно дразнить и потерянные паскарты найти.

Игнат взял один, но будучи неактивным он ему показался не больше чем стекляшкой. А я активировать не спешил. Не был уверен, как он отреагирует на свет в глаза. Вернув помощника мне в ладонь, он честно признался:
- Я, конечно, не понял, но это сейчас не важно. – Он тоже сел на свою кровать и сказал: - Харн, ты не хочешь рассказать мне кто ты и откуда?

Мне было все равно, в тот момент. Скрывать или недоговаривать после мальчишки не имело никакого смысла. А вот Игнат в благодарность мог мне и дальше помогать.

- Я Свидетель города и округа. Я занимаюсь как расследованиями, так и защитой граждан от правонарушений и преступлений. И тебя я, Игнат, нисколько не обманул. В данный момент я ищу свою дочь. Мальчишку Томми я уже нашел и скоро отправлю его домой. И меня не остановят ни те в детдоме, ни ты. Это мой долг. Это моя работа. Если ты мне поможешь сделать это - я буду тебе благодарен. Если ты мне поможешь найти мою дочь, то буду тебе обязан.
Минуту я прождал его реакции или вопросов. Но он просто рассматривал мое лицо в свете включенной лампы.

- Ветерок сказал, что ее нет у нас. – Напомнил мне он не сразу.
- Значит, сначала я буду заниматься Томми, а потом продолжу поиски. – Только и ответил я.
- Он ясно сказал: ее нет здесь, Харн. – С нажимом проговорил Игнат.

Я, устало, посмотрел ему в глаза:
- Значит, когда я в этом буду уверен, продолжу поиски в другом месте. Слова мальчика, чью систему я не могу считать и на кого не действует психотехника, я не могу принять за истину.

Игнат откинулся чуть назад, отчего его лицо скрылось в тени.

- Что он имел ввиду говоря, что от тебя воняет ржавой ведьмой? – Спросил Игнат.
Я попытался говорить уверенно и спокойно:
- Мне, кажется, он имел ввиду девушку… молодую женщину, которую я конвоировал. И которая могла помочь в поисках дочери. Именно она впервые сказала о поезде. И именно на таком поезде уехали Томми и моя дочь.
- Поезд? До станции Мост? – Спросил Игнат.

Я задумался и ответил честно, что думал:
- Я не знаю до какой он станции. Больше того, анализируя то малое, что мне известно… Я не думаю, что это вообще поезд или что-то движущееся. Имитация. Это техника, как я понял, предназначена для перемещения объектов на довольно большие расстояния. Межзвездные или даже межгалактические. Ваши созвездия я, по крайней мере, не знаю. У меня дома такие системы занимаются переброской руды и материалов… Биологические системы в них гибнут. Эта техника, этот поезд, как я вижу, на порядок более эффективен. Я не могу ответить почему данный объект ранее не был нами обнаружен и изучен, но судя по рассказам моего руководителя… Это довольно известный объект. Почти сказочный.

Игнат вернул свое лицо на свет и сказал:
- Именно, что сказочный. Твоя идея на счет техники хороша, но поезд существует, и он движется. И я из детства помню о нем. Он по-настоящему сказочный. Его могут видеть лишь те, кому он предназначен или те, у кого не осталось шансов выжить.

- Объекты, доступные в визуализированном режиме только для выделенной группы лиц, в моем мире далеко не редкость. – Перебил я его. – В вашем мире это было бы сказкой. У нас нет.

Я активировал костюм Защитника и исчез на его глазах полностью, исключая голову и кисти рук.
- Если я накину капюшон с маской – ты меня, вообще, видеть не будешь. – Пояснил я ему, и сразу поправился: - Если у тебя, конечно, не стоит система распознавания свой-чужой.

Изумление на его лице было неподдельным и каким-то детским. Он не смог себя сдержать и, протянув руку, нащупал невидимую ткань амуниции.
- Это как? Как такое возможно?

Я не хотел начинать лекцию по физике, но мне нужен был полный контакт и помощь.
- Свет можно запутать. Сделать так, чтобы он полностью поглотился. И тогда бы ты увидел меня в виде пятна бесконечно черного цвета. А можно запутать направленно и выбрасывать свет, обходя скрываемый предмет. Такие технологии применяются только у служб защиты. Гражданским они запрещены под страхом депортации и лишения прав. Но бывает, что такая техника попадает в руки обычных людей. Беды потом не оберешься.

Выключив костюм, я посмотрел на Игната и спросил, чтобы не терять времени:
- Кто был тот мальчик?
Еще находясь под впечатлением, Игнат ответил:
- Ветерок.
- Кто такой ветерок или ветерки? И почему он такой быстрый?

Тут Игнат собрался, глубоко вздохнул и сказал:
- После твоего костюма, поезда, который оказывается никуда не едет, я уже и не знаю, кто такие ветерки… Раньше считали, что это словно… души мальчишек, которые, одним словом, погибли… Не просто погибли, а через… эээ … ритуал или стечение обстоятельств. Они могут становиться ветрами, а могут приходить так, как выглядели при жизни.

Верования многих народов моего мира были мне знакомы, и подобные размышления я уже встречал на обучении в интернате.
- Души умерших. – Кивнул я. – Мистика. Как я и думал. Если бы у меня была аппаратура здесь, я смог бы попробовать проанализировать его. Подобные фокусы раньше проводились у нас. Создавали матрицу конкретного человека и ее визуализацию. Довольно компактного терминала было достаточно для псевдоразумного существования такого объекта длительный срок. Потом визики были запрещены. Я не помню основания запрета, но запретили их везде. Во всех технологических зонах.

Игнат вяло помахал рукой, останавливая меня.
- Тут ты не прав, Харн. Визики… так ты их назвал. Это не то. Ветерки живые. Раньше их было много в моем детстве. Потом они вернулись в мир перед самой последней войной с теми… Живыми вернулись. У меня были друзья среди них.
Я с сочувствием поглядел на Игната. Отсталый мир. Что поделаешь…

- Игнат, - начал я аккуратно: - Ты же знаешь немного физику? Да? Много ли нужно энергии, чтобы из рассеянного вещества собрать заново ядерные и молекулярные связи в правильном порядке и последовательности? Много, да? Скажу больше. Моя система не видит подобных источников энергии километров на пятьдесят вокруг ни одного.
- Система? – Вскинул брови Игнат.
- Вживленный блок контроля и блоки памяти к нему. «Черный ящик» каждого человека в моем мире. Ну, и у системы масса иных функций. Та же коммуникация. Здесь она глуха и почти слепа. Но источники энергии даже пассивно увидела бы на большом расстоянии.

- Фантастика. – Резюмировал он.
- Реальность. – Развел я руками.

Мы помолчали, но на долгую трату времени я уже права не имел:
- Игнат. Мне нужна твоя помощь. – Искренне сказал я: - Если ты откажешься – я пойму. Ты тут представитель закона. И в такой ситуации, у себя дома я уже бы допрашивал и проводил твой арест. Но я себя не дам арестовать и допрашивать. И выполню, то зачем я здесь. Можешь? Хочешь? Помоги мне. Мало ли чем я смогу отблагодарить тебя. Не можешь или не имеешь права – не мешай. Мне сейчас надо или стимулятор пить и дальше делом заниматься. Или спать лечь и утром приводить голову в порядок. От твоего решения зависеть будет, как мне себя вести.

Он встал с каким-то стариковским кряхтением и, пройдясь несколько раз передо мной по палатке, сказал:
- Значит арестовать себя не дашь? И солдаты тебе не страшны? Исчезнешь и все?
Я кивнул, решив не загружать его еще больше тем, что, даже не исчезая, спокойно пройду сквозь их шквальный огонь.
- И что мне надо будет делать?

… К обеду следующего дня, держа в руках бумагу, подписанную бургомистром, мы снова были уже в интернате. Руководитель придирчиво осмотрела ее и спрятала у себя в столе. Вызвала Томми из карантина и, прощаясь, сказала:
- Надеюсь, тебе у нас было хорошо.

Томми что-то прошамкал неразборчиво, а мы поблагодарили ее и под локти вывели мальчика наружу. Уже в машине я занялся настройкой системы Томми на полное подчинение моей. Его блоки контроля с готовностью сожрали универсальные коды, не дав мне только подчинить функции спасения.

Игнат осуждающе смотрел на нас, пока мы играли в гляделки. По мне, так ему было непонятно действие, но он чувствовал, что я делаю что-то предосудительное. Я же не торопился ему объяснять суть происходящего.

Томми чувствовал все. Ему прямо в мозг выводились наведенные запреты и требования. Сопротивляться он не мог, и только горькие слезы лились по его щекам.

Вместо извинений я сказал, закончив:
- Томми, от тебя слишком много неприятностей было. Я больше не хочу рисковать. Слушайся систему теперь. За неповиновение она накажет тяжело и больно.
- Что ты с ним сделал? – Довольно грубо спросил Игнат, выводя машину с парковки.
- Подчинил. Теперь он, как привязанный, будет ходить за мной и слушаться команды моей системы.
- Вы так с каждым можете сделать?

Скрывать было нечего особо:
- Да. Для тех, у кого не вживлена система есть внешняя психотехника.
- И на меня она будет действовать?

Я не очень хорошо себе представлял к чему он ведет, но ответил утвердительно.
- Да. Я не проверял на вас. Но я не вижу никаких причин, чтобы универсальные эмоции не работали бы. В крайнем случае, сработала бы автонастройка, и техника подстроилась именно под вас. Она даже с душевнобольными справляется. С нормальными и подавно совладает.
- Ты знаешь… я теперь начинаю желать того же что и бургомистр.
Я непонимающе посмотрел на него.
- Кинуть в тебя мячиком. – Пояснил он. – Тех … нельзя было никак убить кроме обычного шарика. Тогда они разваливались.
- Хм. То есть это у вас вместо приветствия мячами швыряться? – Спросил я, вспоминая дикий инцидент в кабинете бургомистра утром.

Игнат меня пригласил войти после получасового ожидания в приемной. И я вошел, готовый отвечать на вопросы. Доказывать. Устраивать цирк и фокусы. Но я не был готов к тому, что худощавый мужик в огромных очках вместо приветствия залепит мне со всей дури резиновым мячиком в лоб. И я, подготовленный в корпусе Защитников и имеющий такой опыт Свидетеля, от неожиданности просто обвалился на пол. Посидел, потирая лоб, и достал пистолет, с четким намерением пристрелить покусившегося на власть идиота.

Так Игнат узнал, что я вооружен. А я, в итоге, лишился оружия.
- Я был еще маленький. – Как-то со смешком в голосе говорил Игнат: - Но у меня были некоторые таланты, которые мешали тем… И я попал в ловушку. Меня держали оооооооочень долго в каком-то полусне. Я хорошо помню это. И, кажется, что это именно то, о чем ты говоришь. Психотехника.

Я пожал плечами.
- Как же ты вырвался?
- Ветерки принесли весточку от Яра. Ну, я встал и ушел.
- Яра? – Мне приходилось узнавать очень много ненужной мне информации, но без нее мне было бы сложно общаться с этими людьми.
- Это был… Наш друг. Взрослый друг. Тогда-то он мне казался старым… Ну не старым… Не знаю. Он был скадерменом.
Я почти взвыл от еще одного слова. Блоки памяти запомнят все, конечно, но копаться в них потом – не лучшая перспектива.

- Это кто? Скадермен?
- А у вас таких нет? – Удивился Игнат. – Я-то думал ты из того же мира что и Яр.
- Нет. У нас таких точно нет. – Уверенно сказал я.
- Это от сокращения. Супер крейсер дальней разведки. До того, как прийти к нам Яр на таком летал. А вы там в космос летаете?

Дикость-то какая. Неужели меня занесло в мир, где даже полеты в космос – фантастика, ужасался я.
- Летаем. – Осторожно ответил я.
- Планеты открываете?
- Угу. И заселяем.
- Вот это да… - мечтательно протянул Игнат. – Вот бы мне слетать…

И тут это малолетнее чудовище сзади выдало:
- Никаких проблем. Но сначала придется стать преступником. Никого нет, кого бы вам убить захотелось?
- Молчать. – Дал я команду системе Томми.

Он замолчал. А Игнат, снизив скорость, в немом вопросе посмотрел на меня.
- Гуманизм диктует нам не казнить преступников. – Пояснил я. – Сначала людей депортируют за преступления в разные технологические и экономические зоны. Если они и там нарушают закон, то дойдя до отметки «социально опасен» от них избавляются. Выкидывают на колонизируемых планетах. Там они работают или не работают. Если работают, то получают доступ к центральному распределению питания. Если нет – то должны искать себе пропитание сами. Не везде такая возможность есть. Там очень сложно все… Игнат, я честно не хочу об этом. Может потом.

…В доме бургомистра нам сначала с Томми хотели выделить одну комнату на двоих. И мне пришлось подобрать очень много слов, чтобы объяснить супруге нашего благодетеля, что это невозможно.

В итоге я сказал:
- Простите, но я не наставник. Я конвоир. Я не могу иметь с подростками ничего общего и тем более спать с ними в одном помещении. Не знаю, как у вас, а у нас это довольно предосудительно - видеть взрослого и ребенка вместе, если они не родственники.

Видел бы их лицо старик Судья. Потом, вспоминая, мне было даже смешно. А они реально не понимали.
- Странно, - сказал Игнат в итоге. – Не вижу ничего такого. Я тебе рассказывал про Яра. Взрослый, а был нашим другом.

Я устал бодаться и заявил четко по уставу:
- Между взрослым и ребенком не может быть ничего общего, кроме случаев опасности для ребенка и вопросов его воспитания. Процесс воспитания доверен исключительно Наставникам и никто, даже ближайшие родственники, не имеют права вмешиваться в этот процесс, осуждая или обсуждая в негативном смысле слова Наставников.

Игнат, не переставая качать головой, взял Томми за плечи и отвел его в комнату. Вернулся и сказал:
- А я думал, это у нас все тут не просто в жизни.

Жена бургомистра в итоге сказала мне, что я могу занимать диван в гостиной. Все равно в доме редко последнее время бывают гости. Муж приезжает поздно и будет ужинать на кухне или в кабинете.
Так нас поселили в самом почетном доме города.

Не скажу, что обстановка была сильно богатой для чиновника его уровня. Но дерево было кругом – этого не отнять. Больше того, в доме был камин, который топился тоже деревом. При мне его не растапливали, но я представил насколько это было бы дорого в моем мире.

Томми устроился хорошо. В пределах дома я не стеснял его передвижений, и он с большим удовольствием до самого вечера исследовал этажи, включая подвал и чердак. Ближе к сумеркам он попросил меня выйти с ним на улицу.

Мне было абсолютно нечем заняться. Игнат уехал и обещал прибыть вечером вместе с бургомистром. Супруга хозяина дома сначала пыталась меня развлечь и угощала горячим чаем. Но потом я сослался на тяжелый день и прилег отдыхать. Она ушла к себе и не выходила больше до самого возвращения мужа.

На улице стало не так жарко, как днем, когда мы забирали Томми. Было приятно сидеть в маленьком садике у крыльца дома и слушать треск незнакомых мне насекомых. Томми ходил по саду, рассматривая клумбы и деревья. Иногда он подходил ко мне, спрашивая что-либо пустяковое. Я отвечал, если знал. Но от вопросов о его дальнейшей судьбе я избавлялся сразу и решительно. Его судьбу решит суд.

Мне, кажется, он тогда уже догадывался о своем будущем. И, может быть, он сбежал бы от меня в том садике, воспользовавшись моей расслабленностью. Но система держала его крепко. Он должен был вернуться домой в любом случае.

Когда наступили долгожданные сумерки, действительно приехали бургомистр и Игнат. Они вошли в садик и остановились рядом с нами.

- Как устроились? – Поинтересовался хозяин дома, сверкая на нас своими очками.
- Отлично. Спасибо. – Поблагодарил я.
- Вас покормила Рая? – Спросил он.
- Нет. Но мы и не голодные. – Ответил я за нас обоих. – Подождем, пока у вас будет ужин.

Он кивнул, внимательно вгляделся в лицо Томми и сказал:
- Игнат и мальчик поедят в гостиной, а нам с вами надо поговорить. Поужинаем в моем кабинете. Тик, иди с мальчиком, а мы ко мне пройдем. Ты все равно знаешь, о чем речь будет.

Так я попал в кабинет к бургомистру, где с большим удовольствием с ним и его женой поужинал. Не берусь судить о вкусе блюд. Но мясо мне понравилось, бесспорно. Да и легкий алкоголь, поданный к нему, был мне в радость.

Нервная система немного расслабилась от сытного ужина, и я совсем не горел желанием обсуждать что-либо серьезное. Но Хозяин дома был неумолим. Только его супруга увезла на маленьком столике пустые тарелки, как он сказал:
- Харн, вы знаете, что нашему городу грозит большое горе?

Я признался, что впервые слышу об этом.
- Вам знакомо слово Нашествие?

Разумеется, я знал, что оно обозначает и стал перечислять.
- Это не то. – Перебил меня бургомистр. – Я вам говорю о другом.

Он поднялся и из стенного шкафа достал довольно толстую тяжелую папку.
Протянул ее мне, и я изрядно повозился с ее завязками, прежде чем раскрыл.
В папке были фотографии. Много. Очень много. И я отдал бы все, чтобы их не видеть. Но я смотрел. Каждую. По очереди.

На них были сожжённые люди. Женщины. Дети. Старики. Крепкие на вид мужчины. Были слегка обожжённые и те, кто буквально прожарился до самого нутра. Виды лопнувшей кожи и торчащих костей после ужина, был мне особенно «приятен». И все они на фото были стопроцентно мертвы.
- Что их убило? – Спросил я, возвращая папку.
- Они. – Отозвался бургомистр, ставя папку на место, а мне протянул одну лишь фотографию.

На черно-белом снимке был изображен какой-то жучок. Я был не силен в науках подобного рода и спросил:
- И что это? Какой-то жук?
- Да. – Ответил хозяин дома и, протерев очки, добавил. – Но не живой. Это искусственный жук. Жалит электричеством довольно больно. По одиночке не смертелен. Но собираясь в массы, эти твари сжигают все и даже плавят камень. Когда они приходили к нам четверть века назад – мы называли это Нашествием.

- Интересно. – Сказал я, возвращая фотографию. – И как вы защищались от них?
- Никак. Прятались. От больших масс нет защиты. – Но не в этом суть. – Игнат мне рассказал многое из того, что узнал о вас. И я хочу вас просить о помощи. На мой город идет Нашествие.



Tags: Дорога через желтое поле
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments